Информационное сопровождение онкологический пациентов

ЗАДАТЬ СВОЙ ВОПРОС

Page
Изображение CAPTCHA для предотвращения спама Если слово непонятно, нажмите здесь..
* - обязательно для заполнения

Главная   ⁄  Новости  ⁄  Подробности 
11.05.2016

Замруководителя департамента здравоохранения Москвы Андрей Старшинин: «Заниматься приписками теперь бессмысленно»

Департамент здравоохранения Москвы закончил проверку по жалобам читателей «Новой газеты» на неоказанные услуги

В декабре прошлого года в «Новую газету» стали приходить письма с жалобами на то, что на портале госуслуг в интернете люди обнаруживали в своих личных кабинетах данные о медицинских услугах, которые им не оказывали: записаны посещения врача, обследования и процедуры, которых на деле не было.

Вот цитаты. Юрий пишет: «Очень "обрадовался", что мне сделали вакцинацию и анализ крови, а я то и не подозревал об этом. В данную поликлинику (Ясенево) я не обращался семь лет, так как проживаю в Марьино, не по месту регистрации». На присланном скрине с сайта Московского городского фонда ОМС записи, сделанные в 134-й поликлинике: «вакцинация от гриппа» и «взятие крови из пальца» с последующим анализом: СОЭ, лейкоцитарная формула и т.д.

Василий Алференков с удивлением обнаружил, что ему в октябре прошлого года делали регулярно уколы в 64-й поликлинике. Жалко, неизвестно какие — не знаешь, какое место потереть, потому что скрин со страницы в личном кабинете говорит только: «внутримышечная, подкожная инъекция». И так на семь страниц! А еще ему якобы оказывали в той же поликлинике «неотложную помощь взрослому населению».

Тогда, в декабре 2015 года, мы начали вместе с читателями «Новой» публичное расследование. Предложили читателям проверить свои личные кабинеты и сообщить в редакцию, лечились ли они так, как это записано. Посыпались письма. Десятки, потом сотни — со скриншотами страниц и объяснениями: я не мог быть в этот день в поликлинике, я был в командировке; я живу в другом районе и в этой поликлинике не был уже несколько лет; это был рабочий день, я не могла быть на приеме; и даже так: я живу несколько лет за границей, поликлиникой в Москве пользоваться не мог. Все письма читателей мы переправили руководителю департамента здравоохранения Москвы Алексею Хрипуну, который пообещал, что каждое из обращений будет расследовано.

И вот заместитель руководителя департамента Андрей Старшинин дал «Новой» комментарий по поводу приписок.

— Что выявило расследование департамента?

— Кроме писем, которые мы получили из «Новой газеты», у нас по этому же поводу есть более 600 обращений в департамент здравоохранения, а еще — на портал «Наш город». Провели работу с каждым обращением. Удалось разделить все случаи на несколько групп. Часть претензий оказалась от людей, которые увидели, что услуга записана в том учреждении, в котором они не были. Но выяснилось, пациенты просто не знают, что медицинское учреждение реорганизовано, имеет теперь другой номер или название. Например, женская консультация, в которой была пациентка, теперь относится к Боткинской больнице. Услуга ей оказывалась, но записана она как оказанная в поликлиническом отделении Боткинской больницы.

Другая группа: человек пришел на прием к врачу, его направили на анализы, и эти анализы включили в диспансерный план, хотя пациенту никто не объявлял специально, что он проходит диспансеризацию. В соответствии с приказом Минздрава в диспансеризации могут быть зачтены документально подтвержденные обследования и анализы, которые выполнялись в течение последнего года. Могут учитываться и данные обследований, сделанные в других медицинских организациях, в том числе негосударственных. Когда выполнено не менее 80% от положенного объема диспансеризации, случай подлежит оплате в рамках программы госгарантий.

Поэтому в личном кабинете и сделана отметка о диспансеризации. Есть явные ошибки оператора: услуга есть в личном кабинете, но ее нет в амбулаторной карте. Видимо, она занесена в автоматизированную систему не тому пациенту, которому была сделана. Но есть, к сожалению, обращения, в которых зафиксированы действительно неоказанные услуги. Вот с ними департамент здравоохранения очень серьезно разбирался.

— Сразу хочу вернуться к группе, которую вы интерпретировали как ошибку оператора: в автоматизированной системе услуга есть, а в амбулаторной карте — нет. Наши читатели делились своими соображениями: «Значит, есть две карты: одна та, которую может увидеть пациент, а другая — для проверяющих».

— Я считаю, это невозможно. Меры были предприняты еще до всплеска приписок. Мы централизовали работу с картами, сформированы картохранилища. Налажен их учет, логистика — движение карты по амбулаторному учреждению. Пациент записан — карта у врача. Две карты — это нереально. Вы видели в поликлинике картохранилища — там негде быть двум таким. И для врача это неприемлемо — одна карта для пациента, другая — для ФОМСа. Никто не в состоянии плодить двойную картотеку. Это поиск черной кошки в темной комнате, где ее нет. Такого просто быть не может. А когда процедура зафиксирована в амбулаторной карте и в «личном кабинете», а пациент говорит, что он не был на приеме, это мы расценивали как приписки. И говорить о том, что у нас все хорошо, было бы неправильно.

— В чем причина того, что врачи совершают эти нарушения?

— Инерция прошлых лет. Сейчас это бессмысленно. До 2013 года финансирование поликлиник зависело от числа принятых пациентов. Была справедливая критика: получалось, чем больше пациенты болеют, тем поликлинике лучше. Но с июля 2014 года у нас подушевое финансирование: поликлиника получает деньги в зависимости от того, сколько человек к ней прикреплены. Здесь заложен приоритет качества — важно не количество оказанных услуг, а сколько людей доверили тебе свое здоровье. Норматив финансового обеспечения на одного человека — в Москве это 5000 рублей — умножаем на количество прикрепленных и получаем бюджет поликлиники.

Хорошо лечишь — к тебе идут люди, и учреждение финансово устойчивое. Но сила инерции велика. Управленческий цикл занимает, как правило, два года. — Но когда ситуация с приписками всплыла, мы вам передали письма, а сами стали выяснять у врачей, что происходит. И услышали, что денег не хватает, а еще есть план, который спускается городом на учреждение, в учреждении делится на отделения. Он гигантский, невыполнимый, отсюда и приписки.

— Может быть, это наша недоработка, мы не донесли до врачей, что их успешность зависит от качества работы, а число принятых пациентов не влияет на зарплату. Хотя у нас каждый четверг совещания с руководителями учреждений, и вопрос о недопустимости завышения объемов медицинской помощи не сходит с повестки дня. Формально план есть, он необходим руководителю: нужно прогнозировать пациентопоток, планировать организацию работы: сколько врачей нужно вывести в смену, чтобы обеспечить необходимую доступность и соблюсти Трудовой кодекс. Главный врач еще и менеджер, у него достаточно сложные технологические цепочки, которыми он должен управлять. Огромные потоки пациентов, огромная скорость обновления информации, надо обеспечивать устойчивое функционирование.

— Вице-мэр Леонид Печатников заявил, что под свою ответственность снял с врачей обязанность выполнять план по диспансеризации. И тогда вроде никакого смысла в приписках нет. Но врачи говорят, что стимулирующая часть их зарплаты зависит от количества принятых пациентов, и главврачи получают доплаты за выполнение плана по диспансеризации и по прививкам.

— Департамент до середины этого года должен разработать новую систему, чтобы зарплата участковых врачей никак не зависела от числа принятых пациентов. Основным критерием станет не объем, а качество и доступность медицинской помощи.

— Когда летом 2015 года Московский департамент здравоохранения совместно с городским Фондом ОМС сделал доступными для москвичей записи в личных кабинетах в интернете, рассчитывали, что там найдется такое?

— Что есть недостоверные объемы медуслуг, понимали и раньше. В Москве с ними боролись целенаправленно. Но в 2015 году благодаря политике открытости мы включили в это каждого застрахованного через личный кабинет. Только так можно вскрыть проблему и искоренить. Идет комплексная работа — формирование сбалансированных тарифов, выстраивание понятной логистики обслуживания пациентов, создание эффективных финансовых инструментов, чтобы не было необходимости у врача в действиях, компрометирующих его собственную работу и работу поликлиники, где он трудится. То, что приписки стали видны, это хороший показатель интереса жителей Москвы к нашей работе.

— Какие приняты меры к нарушителям?

— Два главврача поликлиник уволены, ряду администраторов вынесены взыскания. Но главное — не это. Мы можем наказывать, можем администрировать, можем уговаривать, а люди будут нарушать, если это нужно им для чего-то. Поэтому все действия были направлены на то, чтобы приписывать просто было не нужно, бессмысленно. После перехода на подушевое финансирование это стало именно так. Мы — организаторы здравоохранения, орган исполнительной власти, и для нас чрезвычайно важно прогнозирование наших действий и планирование ресурсов. Важна достоверная статистика. И руководство департамента целенаправленно привлекает пациентов для контроля за оказанными услугами.

— Есть ли результаты?

— Мы мониторим. Может быть, рано что-то утверждать, но мне буквально перед вашим приходом коллеги докладывали: обработали материалы, которые поступили нам из городского ФОМСа, — это обращения о приписках, которые продолжают поступать. Так вот, львиная доля, до 90% — это жалобы на приписки, сделанные в 2015 году.

— То есть можно надеяться, что свежих не будет?

— Это не надежда, а тенденция. То, к чему мы шли. Мы рассчитывали получить обратную связь от населения. Получили. В конце года проанализируем новые обращения и расскажем об этом. Для тех, кто работает в департаменте, важны результаты — улучшение качества оказания медицинской помощи: своевременность оказания, диагностические возможности, выбор необходимого метода лечения или диагностики, возможность получения медицинской помощи в установленные сроки.

— Можно ли констатировать, что фактический объем работы московского здравоохранения несколько меньше, чем показывался, раз часть проделанной работы — это приписки?

— Сейчас благодаря информатизации, которая была проведена в отрасли, мы четко понимаем — кто из москвичей ходит в наши поликлиники, мы видим каждого уникального пациента и понимаем, какое количество раз он обращался. В Москве, по статистике, 12 млн жителей. 10 млн 333 тысяч обращались в поликлиники. В 2015 году 135 млн раз наши жители обращались за помощью к врачу, 1 млн 900 тысяч пациентов было пролечено в московских стационарах. И поликлиники не те, что были раньше. Это уже совсем другие медицинские организации с точки зрения их технологической насыщенности. Нет очередей под дверями, и электронная очередь сыграла свою роль. Облик поликлиники поменялся: инфоматы, дежурные администраторы на входе.

— Да, я как пользователь могу сказать, что это получилось. Но сейчас кризис, насколько доступна будет медицинская помощь в ситуации дефицита средств?

— Я не финансист и не руководитель департамента. Но я житель Москвы, и моя семья ходит в районную поликлинику. Своей семье я говорю, что оснований волноваться по этому поводу нет. Потому что бюджеты спланированы, система обязательного медицинского страхования стабильная. Каких-либо рисков, я считаю, просто нет. Хуже работать система не будет. У городского здравоохранения достаточно ресурсов, чтобы обеспечить тот уровень, на который мы вышли, удержать его и идти вперед. Я лично не сомневаюсь: поводов для беспокойства нет. И еще важно, что руководство города слышит москвичей и к их запросам относится предельно внимательно.

На 2016 год бюджет здравоохранения Москвы — 317 млрд рублей — 20% бюджета города. На 6 млрд рублей больше, чем в 2015 году. После объединения поликлиник в Москве стало 46 взрослых и 40 детских амбулаторно-поликлинических комплексов. В стационарах Москвы пролечено: в 2013 году — 1,863 миллиона пациентов; в 2014-м — 1,896 миллиона; в 2015-м — 1,965 миллиона. В 2010 году количество лапароскопических операций было ниже 20%, сегодня уже почти 50%. В Москве из Фонда ОМС выделяют 12 тыс. рублей на одного человека в год. Город дотирует субвенциями территориальный фонд. В 2016 году на дополнительное финансирование программы ОМС выделено 4,1 млрд рублей, а на оказание медпомощи не застрахованным по ОМС гражданам — 5 млрд рублей. Москва из бюджета города закупает препараты онкобольным: в 2015 году на сумму 0,8 млрд рублей, в 2016-м — на 1,5 млрд рублей; и новорожденным — в 2015 году на сумму 0,1 млрд рублей, в 2016 — на 0,3 млрд рублей.


Другие новости:

Отображение результатов 1 до 5 из 987