Информационное сопровождение онкологический пациентов

Главная   ⁄  Новости  ⁄  Подробности 
18.03.2015

Одни мы не успеем - давайте поможем Максиму!

Одни мы не успеем - давайте поможем Максиму!

НП «Равное право на жизнь» работает с онкологическими пациентами с 2005 года. Мы организуем медицинские, психологические и юридические консультации. Издаем информационную литературу. Мы организуем закупки оборудования для больниц и клиник. Проводим образовательные семинары для врачей.

Мы стремимся улучить систему онкологической помощи в России. Обычно мы советуем нашим пациентам лечиться здесь, не собирать денег, а добиваться законного и бесплатного лечения в своей стране, потому что такое лечение положено им по закону. Мы отстаиваем права тех, кому отказывают в лекарствах или лечении, и добиваемся справедливости.

Но сейчас мы столкнулись с ситуацией, когда не можем придерживаться этих принципов.

Речь идет о лечении молодого человека 23 лет Максима Антоненко. Он борется с лимфомой Ходжкина уже три года, и стандартное лечение ему не помогает. У Максима IVB стадия и болезнь сейчас прогрессирует. Спасти его может препарат, который не зарегистрирован в России. Наши юристы прилагают все усилия, чтобы добиться индивидуальной закупки лекарства для Максима за счет бюджетных средств, но на оформление документов нужно время. А Максиму лекарство нужно срочно.

Он из небогатой семьи — родился в Тамбовской области, учился в Рязанском медицинском университете, работал по ночам барменом. Его семья — это мама и маленькая сестренка. Денег на то, чтобы самим купить лекарство, у них нет.

На шестимесячный курс лечения нужно 63000 — 6 инъекций по 3 флакона препарата, каждый из которых стоит 3,5 тыс. евро. То есть одно вливание обойдется в 10500 евро. Лекарство будет закуплено у производителя заграницей.

Мы просим помочь купить Максиму лекарство, потому что бесплатного он может не дождаться. Это тот случай, когда другого выхода нет и нужно помогать пациенту нам самим.

Лекарство для Максима

«Если что-то теряешь, потом это все равно вернется. Или появится новое. Я стараюсь себя не жалеть», — говорит мне Максим Антоненко. Ему 23 года, еще недавно он был студентом медицинского вуза и барменом в модном заведении в Москве, а сейчас он — пациент Российского онкологического научного центра им. Блохина. У Максима лимфома Ходжкина, но стандартное лечение ему не помогает.

Высокий, плечистый, короткая стрижка — он похож на звезду институтской спортивной команды. Он и правда занимался спортом в школе, а потом поступил в медицинский университет в Рязани. «Поступил потому что хотел быть травматологом: сам два раза на баскетболе ломал руку так, что делали операции — вставляли железки и пластины. Странно, но меня это вдохновило: травматологи такие мужики настоящие, серьезные. Тоже хотел быть таким», — рассказывает Максим.

Летом 2011 года, на каникулах у мамы в Тамбовской области, он заметил, что сильно устанет, все время хочет спать, а на шее увеличился лимфоузел. Уже в начале нового учебного года самочувствие стало хуже — появился постоянный, сильный кашель, поднималась высокая температура. Диагноз — лимфома Ходжкина IVB стадии.

Максим взял академический отпуск, собрал вещи и медицинские документы и вернулся в Тамбов лечиться. Он прошел восемь курсов химиотерапии, а потом еще лучевую терапию. Болезнь отступила. Он восстановился в университете и задумался о том, чтобы специализироваться на диагностике, с которой в России традиционно все плохо. «Многих погибших от рака можно было спасти, если бы диагноз был поставлен вовремя», - говорит он.

«Год проучился, начал подрабатывать — выучился на бармена. Но через год после окончания лечения снова нашли активность в лимфоузлах. С мая 2013 года по июнь 2014-го опять была химиотерапия, и опять пришлось брать академ», — рассказывает Максим.

Лечение частично помогло, и второй раз была ремиссия, но вернуться к учебе он уже не смог: не было ни денег, ни сил. Слишком много личного и отталкивающего теперь в медицине. «В институте не мог смотреть на капельницы. Когда столько химии проходит через тебя, на капельницы смотреть и правда уже невозможно. В результате жизнь снова поломалась, хотя я отучился четыре с половиной года, но врачом быть уже не смогу. Когда работаешь доктором, ты должен пропускать через себя болезнь каждого пациента, иначе нельзя. А я все никак не пропущу собственную болезнь».

Максим решил изменить свою жизнь и переехать в Москву, устроиться в модное заведение барменом. Еще в 2013 году он выиграл конкурс Bartender stars challenge, а это очень хороший уровень. «С болезнью я понял, как важно постоянно радоваться жизни, дарить другим людям комфорт, уют, общение. Поэтому мне нравится быть барменом — я помогаю отдохнуть и расслабиться тем, кто устал на работе или от своих забот», — объясняет Максим свой выбор.

В сентябре 2014 года Максим перебрался в Москву и устроился работать. Уже казалось, что жизнь наладилась и идет в правильном направлении, появились новые друзья, но тут опять вернулась болезнь. «Я руки ни разу не опускал. Были мысли, за что мне это, но это вопрос глупый, потому что никто никогда не даст на него ответ. Просто надо пережить. Перебороть».

Сейчас общение жизнерадостного Максима с миром сводится к соцсетям и разговорам с соседями по палате. Но он верит, что все будет хорошо, и готов бороться, хотя в этот раз в одиночку ему не справиться.

Врач-онкогематолог РОНЦ им. Блохина Наталья Фалалеева объясняет, что Максим попал в 10 процентов пациентов, нечувствительных к первичному лечению. То есть те лекарства, которые положены по стандартам и которые помогают остальным, в его случае бесполезны. «Почему это происходит, еще не изучено. После восьми циклов химиотерапии, лучевой терапии, была достигнута частичная ремиссия, но контрольные исследования выявили прогрессирование, лимфатические узлы увеличились. Было проведено еще шесть циклов химии, но в конце 2014 года появились боли в пояснице и ситуация опять ухудшилась».

Снова начинать химиотерапию придется, хотя для таких пациентов, как Максим, это может оказаться губительно. Дело в том, что ему предстоит трансплантация стволовых клеток, а шанс на то, что получится собрать стволовые клетки после химиотерапии, крайне невелик.

Альтернатива химии есть — препарат, воздействие которого на костный мозг совсем небольшое. Он вводится раз в 21 день и эффект постоянно нарастает. «Этот препарат - моноклональное антитело с химиотерапевтическим соединением. То есть он сочетает в себе и таргетную и химиотерапию. Рекомендуется шесть введений, — поясняет Фалалеева. — Конечно, данный препарат не панацея, но это мостик к дальнейшему лечению. С этим препаратом шансы Максима многократно возрастают».

Проблема в том, что это современное лекарство не зарегистрировано в России. А значит, получить его бесплатно можно, только получив заключение большой медицинской комиссии, а затем одобрение финансирования из Департамента здравоохранения Тамбовской области. И только потом может быть оформлен индивидуальный заказ на лекарство для Максима. На эти согласования нужно время, а у Максима его нет. Лечение нужно начинать срочно.

Препарат можно купить —  шестимесячный курс стоит 63000 евро, каждое введение препарата — это три флакона по 3500 евро каждый (10500 тысяч евро на одну процедуру). Таких денег у вчерашнего студента из Тамбовской области, и у его мамы, которая одна воспитывает маленькую сестренку, конечно нет.

Вся надежда на отзывчивость людей. Максим очень хочет выздороветь. Давайте ему в этом поможем!

Скан эпикриза Максима Антоненко

Скан справки из банка

Квитанция для банковского перевода


Другие новости:

Продолжается регистрация на «Школу пациентов» по лекарственному обеспечению, которая пройдет 1 ноября в режиме онлайн!

Врачи и пациенты, участники авторитетного медицинского конгресса, обратились к Губернатору за помощью в решении проблем, стоящих перед онк

От патернализма к партнерству. Проблемы онкологических пациентов обсудили на заседании Социально-консервативного клуба «Гражданская пла

Проблемы онкологических пациентов обсудили на заседании Социально-консервативного клуба "Гражданская платформа"

Отображение результатов 986 до 989 из 989